Хан-Шатыр в Астане: как построили крупнейший шатёр в мире в экстремальном климате

В Астане можно увидеть сооружение, которое на первый взгляд сложно принять за здание. Это не небоскрёб и не стадион. Скорее гигантский наклонный шатёр, натянутый над целым кварталом. Внутри — пляжи, аквапарк, спа, магазины, рестораны и развлечения, рассчитанные на тысячи людей одновременно. Снаружи — ветер, степь и температуры, которые зимой уходят к минус сорока, а летом легко переваливают за плюс тридцать. На таком контрасте и держится вся идея проекта: создать в суровом климате круглогодичную среду, где люди могут отдыхать «как летом», не выходя на улицу.

Астана — одна из самых холодных столиц мира. Зимой город буквально выдувает сибирским ветром. При этом Казахстан в начале 2000-х активно строил новую столицу как витрину будущего: необычные здания, крупные общественные пространства, эффектные символы. В какой-то момент стало очевидно, что городу не хватает места, где можно проводить время круглый год, не зависеть от погоды и одновременно получить объект, который будет узнаваемым.
Идея «укрыть лето» под одной оболочкой требовала необычной архитектуры. Рассматривались разные подходы, в том числе купольные схемы, но у крупных куполов есть очевидная инженерная проблема: вес крыши передаётся на опоры, опоры становятся массивными, тяжёлыми, а в условиях удалённой логистики и сложной стройплощадки это превращается в отдельную головную боль.
Тогда команда проектирования опирается на принцип, знакомый инженерам по висячим мостам: растяжение. Тросы, работающие на растяжение, не «провисают» так, как элементы на сжатии, и позволяют перекрывать огромные пролёты с меньшим расходом материала. Если идею моста «перевернуть» и заставить тросовую систему держать оболочку над пространством, получается натяжная конструкция — по сути, шатёр. Только не походный, а городской, высотой с десятки этажей.

Внутреннее наполнение этого объекта делали не «ради красоты». Здание задумано как многоуровневый общественный центр:
нижний уровень и основание — инфраструктура и крупные площади, в том числе парковка;
средние уровни — торговля, сервисы, кино, общественные зоны;
выше — развлечения, аттракционы, спа и спорт;
на самом верху — аквапарк, бассейны, «пляжная» зона и тропический микроклимат.
То есть это не просто оболочка, а полноценный мини-город, в котором по замыслу могут находиться тысячи людей одновременно.

Красиво на визуализациях, но крайне жёстко в реальности. На старте пришлось решить базовую задачу: как вообще закрепить такую конструкцию в земле и сделать основание, способное держать огромные усилия. Работы начинаются с колоссального объёма земляных работ, свай и монолитных элементов. Основание и нижние этажи требовали крупных объёмов бетона и арматуры, а холод добавлял сложности: бетон нельзя дать «схватиться» при минусовых температурах как попало — есть риск замерзания смеси до набора прочности. Поэтому применялись прогревы и организационные решения, которые замедляли темп и съедали график.
Параллельно росло давление по срокам. Проект был имиджевым, и любые «ещё немного подождите» воспринимались болезненно. В итоге стройка шла в режиме постоянного поиска решений: как ускориться, не потеряв управляемость и безопасность.

Ключевой инженерный элемент — центральная опора, на которую завязан весь шатёр. По концепции она должна была быть наклонной, чтобы работать и как архитектурный акцент, и как точка притяжения композиции. Но наклон сразу усложняет задачу: одиночная опора становится менее устойчивой, поэтому решение приходит к трёхопорной схеме — условной «треноге», которая лучше держит устойчивость.
Самое интересное — способ монтажа. Классический путь: собирать конструкцию по частям на высоте, медленно и осторожно. Но это долго. В условиях сокращённого времени предлагается необычная схема: собрать огромный узел на земле целиком и потом поднять его на место.
Звучит красиво, но упирается в простую проблему: нужен огромный кран, которого нет поблизости, а доставка и аренда — отдельная эпопея. Тогда рождается идея, по сути, сделать подъёмную систему прямо на площадке: шарнирные соединения, направляющие, мощные домкраты и синхронная работа узлов. Система поднимает гигантскую конструкцию порциями, шаг за шагом, контролируя нагрузку и геометрию. Риск огромный: малейшая ошибка в синхронизации или в расчёте усилий могла бы откатить проект на месяцы назад.
Тем не менее подъём проходит успешно, и центральная опора занимает проектное положение. Это становится точкой перелома: дальше можно переходить к главному «скелету» шатра — системе тросов.

Тросовая система — это сотни пар кабелей большой длины, каждый трос весит тонны. Их нужно не просто повесить, а натянуть в заданном режиме и с заданной последовательностью. По «идеальному» темпу такие работы можно растянуть на месяцы. Но времени нет, и решение снова организационное: увеличивают количество бригад, наращивают количество лебёдок, упрощают логистику операций.
Это пример того, как на стройке иногда выигрывает не «магическая технология», а грамотное управление ресурсами и правильная механизация. При этом безопасность остаётся ключевой темой: работа с натяжными системами всегда опасна, потому что энергия в натянутом тросе — это очень серьёзно.

Когда тросовая сеть готова, приходит очередь внешней оболочки. Вместо традиционного стекла используется ETFE — тонкая плёнка, которая собирается в «подушки» (многослойные элементы), а затем надувается воздухом. Это даёт сразу несколько преимуществ: малый вес по сравнению со стеклом, хорошая светопропускная способность, устойчивость к загрязнениям и возможность закрывать сложную геометрию.
Но у материала есть нюанс: в холоде он ведёт себя иначе. Монтаж в минусовые температуры становится медленнее и рискованнее — падает эластичность, растёт вероятность повреждений. Тем не менее из-за задержек многие операции пришлось делать зимой, что потребовало большего времени на подгонку и увеличило объём контроля и ремонтных работ.
Главная проверка — первое надувание. Если где-то есть дефекты, они проявятся сразу: подушка не держит давление, появляются утечки, требуется локальная починка. После пуска системы оболочка принимает задуманный объём, и шатёр превращается из «каркаса» в узнаваемый силуэт.

Чтобы идея работала, одной оболочки мало — нужно управлять теплом. Решение комбинированное.
Летом главная опасность — перегрев. Поэтому оболочку делают с защитой от лишнего солнечного тепла: применяют специальную «штриховку» (точечный рисунок), которая отражает часть излучения. Дополнительно используется естественная тяга: тёплый воздух поднимается вверх и выводится через верхние регулируемые отверстия, а более прохладный подсасывается снизу. То есть здание частично «дышит» как большая инженерная система, не опираясь только на кондиционирование объёма целиком.
Зимой оболочка работает как многослойное прозрачное утепление: она защищает от ветра, удерживает тепло и пропускает солнечный свет. Внутреннее тепло (особенно в зоне водных аттракционов) можно перераспределять и использовать для поддержания комфортных температур в менее «тёплых» зонах. В итоге достигается баланс: не нужно превращать всё пространство в сауну, достаточно держать комфорт именно там, где находятся люди.

История «самого большого шатра» ценна не только как красивая архитектура. Это учебник по тому, как масштаб, климат и сроки заставляют искать нестандартные решения.

Первое: форма здания — это не «дизайн ради дизайна». Выбор шатра логичен: натяжная система даёт эффективное перекрытие большой площади при разумной массе.

Второе: организационные решения могут быть не менее важны, чем инженерные. Ускорение шло не за счёт чудес, а за счёт правильной механизации, увеличения числа бригад, изменения подхода к монтажу.

Третье: материалы и технологии требуют дисциплины. ETFE, тросы, домкраты, синхронизация подъёма — всё это не терпит самодеятельности. Любая мелкая ошибка в «мелочах» на таком объекте быстро становится большой проблемой.

И наконец: результат — это не только сооружение, но и опыт. Подобные проекты показывают, что даже в самых жёстких условиях можно создать сложную среду, если инженерия, производство и управление проектом работают как единое целое.